Календарь Рыбака

Коваль Юрий - Самая легкая лодка в мире

Коваль Юрий - Веселье сердечное. Коваль Юрий - Картофельная собака. Коваль Юрий - Сказка про Зелёную Лошадь. По левую руку от него на шкуре росомахи стоял радиоприемник "Телефункен". По правую, на шкуре волка, - красный телефон. Прямо под потолком висела настоящая длинная лодка, по виду напоминающая эскимосский каяк. Я видел ее боевое дно, исцарапанное, покрытое шрамами и облепленное старой засохшей рыбьей чешуей. Чанг виновато опустил голову, дескать, что ж тут поделаешь, бывают такие, несгрызаемые гости. Я прошел на ней восемнадцать рек Западной Сибири А ты случайно не знаком с Гусаковым? Интересно, сколько она весит? Из него можно сделать лодочку полегче. Лодка должна быть основательной. Но можно, конечно, сделать легкую, заманить в нее Гусакова - и пускай переворачивается, а? Вот в бамбуковую, да еще самую легкую в мире, его легко заманить. Он потом на всю Москву будет кричать: Я уж знаю Гусакова. Бери бамбук — поедем вместе. Писатель-путешественник ожидал нас у пригородных касс. Размеры бамбука удивили путешественника, но еще больше удивил его Орлов. Как видно, писатель ожидал только меня с бамбуком, и Орлов не входил в его расчеты. Кое-как мы занесли бамбук в электричку, уложили в проходе между сиденьями. Пассажиры спотыкались и ругались на нас так, будто мы везли еловые дрова. И я бы не советовал походить на Гусакова, потому что он неприятный человек. А все-таки вы похожи. Орлов объяснил, что они не родственники, и отключился от вагонной жизни, уставившись в окно.

коваль самая легкая лодка

Он явно обиделся на сходство с Гусаковым. Я чувствовал себя виноватым и перед тем и перед другим, пытался поддержать разговор, но ничего не выходило. Я был зажат в молчащие тиски. С одной стороны давила на меня старая дружба, с другой - новое знакомство. Неожиданно беседу оживил человек в золотых очках, который сидел напротив и все это время шуршал газетой. Орлов не обратил на камешек внимания и упорно глядел в окно на дачные участки, сады и огороды. А сейчас-то зачем борода? Я бы всех бородатых взял бы и насильно им бороду сбрил, чтоб на людей были похожи. Я никак не мог понять, отчего эти золотые очки так уж привязались к Орлову. Борода не была самым главным в его облике, и хоть напоминала порой обрезанную снизу горную вершину, орел усов выглядел поважнее. Орлова я бы и не назвал бородатым. Скорей уж - бородато-усатым. А еще точней - брадоусым. Орлов пошарил в кармане, достал оттуда кривой садовый нож и протянул человеку в золотых очках. На соседних лавках люди забеспокоились, стали прислушиваться к разговору. Кто тянул по-гусиному шею, кто протискивался через проход к нам поближе, а кто, наоборот, подальше. Он хотел отрезать голову, а потом сбрить с нее бороду! Да кто же это сказал, что Орлов не похож на орла?! Вон как блистают гордые бледные глаза, летают усы, а под ними нож кривой горит в когтистых руках. И писатель-путешественник смотрит на Орлова с уважением. Какой тут товарищ Гусаков? Все больше народу собиралось вокруг нас. Человек в золотых очках не выдержал, стал сдергивать с крючка свою сумку. Мастер жил на окраине Каширы, и вокруг его дома росли старые яблони. С веток их свешивались сверкающие сосульки, меж которыми летали синицы и воробьи. Я думал, что увижу человека преклонных лет, но Мастер был вполне молод, с добрым и внимательным, но очень белым, даже белоснежным, каким-то зимним лицом. Несколько смущенные, мы с Орловым уложили бамбук под яблоню, смели веником снег с ботинок и вошли в дом. За столом собралась уже вся семья Мастера — дедушки и тетушки, сестры с мужьями, племянники. Мастер представил нас как "великих друзей писателя-путешественника". Это мои великие друзья! На самом деле он великий человек. Ему в поезде чуть голову не отрезали! А стол, за который усадили нас, был завален угощеньем: Белоснежное лицо Мастера порхало над столом, мелькали добрые руки тетушек, которые подкладывали писателю-путешественнику и его великим друзьям свеколки с чесноком, селедочки в шубе, картошечки в мундире. Мастер произнес речь в честь своего великого друга писателя.

коваль самая легкая лодка

Писатель - путешественник произнес речь в честь своего великого друга Мастера. Дядюшка Карп Поликарпыч произнес речь в честь великих друзей великого друга Мастера. Они решили построить самую легкую лодку в мире. И тут не обойтись без Мастера, который велик, как гора. Тут все принялись обсуждать, какая гора больше, Казбек или Эльбрус, — с гор спустились к морю, а на море и оказалась самая легкая лодка в мире. Тут родственники призадумались, какой должна быть самая легкая лодка, кинулись к окнам глядеть на бамбук. И он принялся разливать борщ таким половником, на котором впору было отправиться в плавание. Мы принялись за гуся, у которого оказалось столько ног, сколько людей сидело за столом, — двенадцать. Подняв брови повыше, Мастер внимательно оглядел Карп Поликарпыча. В глазах его выражалось сильное сомнение в том, что в голове у дядюшки могут уместиться две такие важные мысли. Дядюшка глаз своих не отвел, а гусиную ногу стал грызть более напряженно, как бы намекая: В комнате создалась неловкость. Многие родственники глядели на Карп Поликарпыча с большим осуждением. Кто-то из тетушек сильно толкнул его в бок.

Самая легкая лодка в мире (сборник)

Карп Поликарпыч, не теряя достоинства, упорно ел ногу, делая глазами вид, что по-прежнему думает о бамбуке. Меж тем Мастер вернулся из кабинета, держа в руках скальпель, пинцет и увеличительное стекло. Не садясь вновь за стол, он прошел к выходу, и кто-то из племянников накинул ему на плечи полушубок. В окно мы видели, как Мастер трогает пинцетом бамбук, скоблит его скальпелем и разглядывает в увеличительное стекло. Вернувшись в дом, он молча уселся за стол и принялся доедать гусиное блюдо. Все напряженно молчали, ожидая, что скажет Мастер. И только когда прикатили бочку компота, когда всякому были выданы и груша сморщенная, и черносливина, и яблочко, и виноград, и мирабель, Мастер ободряюще поглядел на меня:. Не знаю, будет ли это самая легкая лодка в мире, но самую легкую в Кашире я сделаю. Ровно через месяц я снова поехал в Каширу. Теперь я ехал один. Самую легкую лодку я должен был легко - одной левой - принести домой. Сосульки на яблонях в саду у Мастера доросли до земли, белоснежное доброе лицо его к весне поголубело. Все уже в сборе. Ну, как поживают наши великие друзья? Родственники, собравшиеся за столом, встретили меня как родного, а с дядюшкой Карп Поликарпычем мы даже расцеловались. Оказалось, лодку никто не видал. Мастер до поры до времени скрывал ее где-то, возможно, в сарае. Снова начались салаты и кулебяки, речи в честь отсутствующих великих друзей, занятых великими делами, потом наступило время борща, время гуся, время компота. За столом говорили о чем угодно, только не о лодке. Как только кто-нибудь заикался насчет лодки, Мастер смыкал брови и недовольно кашлял.

Аудиокниги слушать онлайн

К концу обеда нетерпение присутствующих достигло предела. Компот все уже пили кое-как, и я глотал груши целиком. Только Мастер не торопился, просил добавки, внимательно изучал черносливину, прежде чем отправить ее в рот. Но тут все возмущенно зафыркали, не решаясь, впрочем, голосом выказать неудовольствие. После обеда полезно передохнуть. В сарай идти незачем. Уберите стол, поставьте стулья вдоль стен, а посреди комнаты надо постелить ковер. Тот, новый, который на шкафу в прихожей. Родственники начали суетиться, а мы с Мастером, обняв друг друга за плечи, прошли в кабинет. Мастер усадил меня в кресло, предложил выкурить трубку "Капитанского" табаку. Мы вернулись в гостиную. Посреди комнаты был расстелен ковер "Богатырь", а родственники чинно сидели вдоль стен. Для меня чуть вперед было выставлено кресло. Долго он пропадал в глубинах дома и наконец вернулся. В руках у него, к нашему изумлению, ничего не было. Лабораторный анализ показал, что бамбуку, который я должен был работать, не менее ста лет. Он долго ждал прикосновения человеческой руки, так подождите и вы несколько секунд, и я покажу вам лодку. Скоро он вернулся, держа в руках с десяток тонких реек, которые хотелось назвать палочками. Мастер показал эти палочки зрителям и принялся раскладывать их на ковре. Совершенно потрясенный, смотрел я на палочки в руках Мастера. Мои бревна, мои чудесные толстые, массивные, не виданные никем в Москве бревна превратились в бамбуковую щепу. И родственники глядели на Мастера недоверчиво.

  • Рыбалка в усинском заливе самара
  • Купить катушку для фидера salmo
  • Резиновые лодки для рыбалки цены в костанае
  • Аква рыбалка каталог
  • Они тоже, видно, никак не ожидали, что Мастер так искрошит бамбуковые бревна. Разложив бамбуковинки в некотором порядке, Мастер вышел и принес еще с десяток точно таких же палочек. Среди них имелась и штуковина, которая напоминала лесенку. Уложивши лесенку среди палочек, Мастер успокаивающе помахал нам рукой и снова вышел. Палочки и лесенка были такие тонкие, что всем ясно было - ничего, кроме детской игрушки, составить из них невозможно. На этот раз Мастер принес брезентовый мешок и шесть полумесяцев из светлого металла. Наклонившись, он быстро соединил все бамбучины так, что получились длинные прутья, концы которых он пристегнул друг к другу. Что-то вроде длинного бамбукового огурца лежало теперь на ковре. Все это выглядело жидко, но, когда я увидел эту бамбуковую корзину, сердце мое стукнуло от волнения в первый раз. Неужели разрушится здание, фундамент которого стоит на тельняшке и зубе золотом, стены подперты милиционером-художником, а из окошек выглядывает чуть было не отрезанная голова Орлова! Полумесяцы всовывались в корзину-огурец, распирали ее изнутри, изгибались так, что казалось, вся конструкция вот-вот лопнет. Ударившись коленями о груду щебня, я повалился на бок. Какие-то кроватные спинки, углы корыт, гнилые батареи центрального отопления окружали меня. Я поднял овальную жестянку, протер ее. Из-под слоя пыли выглянули тисненые буквы. Под светом фонаря я забрался на груду щебня и дотронулся наконец до пыльной трубы. Определить на ощупь, бамбук это или нет, я не сумел, но труба оказалась легкая и неожиданно длинная. Я направил конец ее в пролом, и Орлов с милиционером вытащили трубу наружу. Наконец свет фонарика снова ослепил меня, и я услышал голос: И до сих пор я не могу поверить, что в ту метельную зиму нам удалось найти в Москве бамбук. Но вот глубокой ночью я стоял на дне пропыленного подвала и подавал одно за другим наверх настоящие бамбуковые бревна. Я даже представить себе не мог, что бамбук бывает такой толстый, с удивлением ощупывал узловатые стволы и думал, что Москва действительно город чудес. Орлов вытаскивал бревна на улицу, а милиционер-художник светил фонариком. Надо сказать, что в эти минуты он как-то стушевался и не смог сразу сообразить, как ему поступать в данной ситуации: Когда мы вытащили пять бревен, милиционер-художник несколько раз помигал фонариком и неожиданно сказал: В подвале лежало не меньше двадцати бревен, и мы с Орловым, не сговариваясь, собрались утащить все. Но милиционер Шура принял решение и мигал беспрестанно фонариком, подчеркивая свою твердость.

    Под миганье мы уговорили Шуру дать нам еще одно, шестое бревно, по которому я и вылез наверх. При свете уличного фонаря я рассмотрел наконец бамбук. Орлов воткнул бревна в сугроб. Толщиной с водосточную трубу, оранжевые и коричневые, блестели они, будто покрытые лаком. Толкаясь локтями, мы жали Шурину руку, обещали принести пластинки к его граммофону. Орлов даже обнял милиционера и сказал: Мне захотелось поспорить с Орловым. Я обнял Шуру с другой стороны: И то и другое — дело нужное. А то душа разорвется. Ночное плавание Так обнимались мы под метелью, и, когда обнялись окончательно и Шура скрылся за углом, Орлов вытащил из-за пазухи овальную жестянку. Красная краска на ней местами облупилась, проржавела, но хорошо видна была парусная лодка и надпись белым по красному: Но как попала она в подвал? И как попал сюда бамбук? Каждый вечер разыгрывалась в переулках метель, и казалось странным думать в такое время о бамбуке. Но я думал, расспрашивал знакомых. Мне советовали накупить удочек, ехать в Сухуми, писать письмо в Японию. Некоторый наш знакомый, Петюшка Собаковский, подарил коготь бамбукового медведя. Постепенно разошелся по свету слух, что есть в Москве человек, ищущий бамбук. Неизвестные лица, большей частию с Птичьего рынка, звонили мне:. Я ездил по адресам — чаще в сторону Таганки, но всюду находил удочки или лыжные палки. Все утро слушал я песню клеста, а потом покормил его подсолнухами, давлеными кедровыми орехами и коноплей. Пасмурная осень тянулась долго. Солнечных дней выпадало немного, и в комнате было тускло. Только огненный Капитан Клюквин веселил глаз. Красный цвет горел на его перьях. А некоторые были оторочены оранжевым, напоминали осенние листья. На спине цвет перьев вдруг становился зеленый, лесной, моховой. И характер у Капитана был веселый. Целый день прыгал он по клетке, расшатывал клювом железные прутья или выламывал дверцу. Но больше всего он любил долбить еловые шишки. Зажав в когтях шишку, он вонзал клюв под каждую чешуинку и доставал оттуда смоляное семечко. Гладкая, оплывшая смолой шишка становилась похожей на растрепанного воробья. Скоро от нее оставалась одна кочерыжка. Но и кочерыжку Капитан долбил до тех пор, пока не превращал в щепки. Возможность свободного добавления книг в разделы библиотеки категории книг технически закрыта с июня г. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам. Добавление новых книг в разделы библиотеки возможно только в порядке, не противоречащем Законодательству РФ, лицами, обладающими правами на тексты. Картины природы, написанные с мягким лиризмом, своеобразные характеры людей проходят перед читателем.

    В пути героя ожидают странные происшествия, неожиданные встречи. В книгу входят также рассказы, главная тема которых — связь человека с природой. Морской волк С детства я мечтал иметь тельняшку и зуб золотой. Некоторый наш знакомый, Петюшка Собаковский, подарил коготь бамбукового медведя. Постепенно разошелся по свету слух, что есть в Москве человек, ищущий бамбук. Неизвестные лица, большей частию с Птичьего рынка, звонили мне:. Я ездил по адресам — чаще в сторону Таганки, но всюду находил удочки или лыжные палки. Коренастенький и плотный, он никак не соответствовал своей гордой фамилии. Во всяком случае, ничто не напоминало в нем орла — ни нос, ни бледный глаз, разве только усы растопыривали порой свои крылья и сидели тогда на бороде как орел на горной вершине. Он же и художник. Несколько дней через нашего знакомого Петюшку мы договаривались с Шурой. Наконец Петюшка сообщил, что милиционер-Шура-художник будет ждать нас в половине двенадцатого ночи на углу Сухаревского переулка. Поднявши воротники и поглубже нахлобучив шапки, мы с Орловым шли по Сретенке. На улице было снежно и пусто — мороз разогнал прохожих по домам. Иногда проезжали троллейбусы, совершенно замороженные изнутри. Он шагал быстро, рассекая метель, взрывая сугробы. Спотыкаясь и поскальзываясь, мы поспешили за ним. В первой половине этой фразы чувствовался художник, а уж во второй — милиционер. Скоро он свернул в низкорослую подворотню, открыл ключом дверь под лестницей, и мы оказались в какой-то фанерной каморке. На столе стояла электрическая плитка и старинный граммофон. На стене висела картонка, на которой был нарисован тот же самый граммофон. Признаков желанного бамбука видно не было. Толкаясь коленями, мы сели на тахту, а милиционер Шура, не снимая шапки, включил плитку, поставил на нее чайник. Меж тем милиционер все больше превращался в художника. Он уже снял шапку и размахивал руками, как это делали, наверно, импрессионисты. Вопрос был задан столь серьезно, будто в желании иметь бамбук заключалось что-то преступное.

    коваль самая легкая лодка

    Шура как бы прикидывал, не собираемся ли мы при помощи бамбука нарушить общественный порядок. Снежные волны выкатывались вслед за нами из темных подворотен, схлестываясь под фонарями, и улетали кверху — громыхать на крышах, выть на чердаках. Метель то подталкивала нас в спину, то налетала сбоку и разворачивала поперек улицы. Мы неловко маневрировали, напоминая баржу. Это было первое плавание самой легкой лодки в мире. В первую минуту я подумал, что это нас догнал зачем-то милиционер-художник.

    коваль самая легкая лодка

    Нас догонял не художник, но — милиционер. Милиционер-нехудожник оглядывал и нас и бамбук с крайним подозрением. Из-под его погон сыпалась снежная труха. В свете уличного фонаря кокарда на его шапке, до блеска начищенная метелью, сверкала как утренняя звезда. Орлов постучал ботинком по бамбуку, потопал ногами, попрыгал. Милиционер не захотел вступать в пустой разговор. Не выпуская нас из поля зрения, обошел он бамбуковую связку, посветил фонариком в черные жерла бревен. На мой взгляд, ничего глупее этой фразы придумать было невозможно. Фраза озадачила милиционера, несколько секунд переваривал он ее и сказал неожиданно: Который на Сретенке стоит. Мы там и вывеску нашли. А можем чаю-медведя сделать.

    Самая легкая лодка в мире

    Пойдемте, посмотрите, где мы живем, и если надо, арестуйте. Некоторое время уламывали мы милиционера, и наконец он согласился, помог взвалить бамбук на плечи. Мы снова двинулись вперед, а милиционер-нехудожник важно шагал сбоку. Его присутствие сделало наше плавание более торжественным и величавым. Мне было приятно, что в первом плавании самой легкой лодки в мире участвуют сопровождающие корабли. Да и зачем она вам? Рекорды, что ль, бить? У нас в Мещере все на плоскодонках плавают. Пока мы шли к мастерской, милиционер-нехудожник вспоминал, как делают лодки у них в Мещере, как выбирают осину, как долбят, как парят, как разводят ее. Когда мы пришли в мастерскую, заварили чай и уселись за стол, милиционер сказал: